Неточные совпадения
Поэт и мечтатель не остались бы довольны даже общим
видом этой
скромной и незатейливой местности.
Вошел секретарь, с фамильярною почтительностью и некоторым, общим всем секретарям,
скромным сознанием своего превосходства пред начальником в знании дел, подошел с бумагами к Облонскому и стал, под
видом вопроса, объяснять какое-то затруднение. Степан Аркадьич, не дослушав, положил ласково свою руку на рукав секретаря.
Один из них имеет
вид воскресшего охотника, другой —
скромный, серьезный, ко всему присматривающийся.
Этот военный
вид скромной Москвы был странен и действовал на нервы.
Там, где главная улица упирается в тюремный забор, находятся ворота, очень
скромные на
вид, и что это не простые, обывательские ворота, а вход в тюрьму, видно только по надписи да по тому еще, что каждый вечер тут толпятся каторжные, которых впускают в калитку поодиночке и при этом обыскивают.
Зато знаменитая его подруга была англичанка чистой крови, на
вид не моложе его, очень некрасивая, с типичной респектабельностью всего облика, с тихими манерами, молчаливая, кроткая и донельзя
скромная.
В конце письма «вельможа» с большим вниманием входит в положение
скромного чиновника, как человека семейного, для которого перевод сопряжен с неудобствами, но с тем вместе указывает, что новое назначение открывает ему широкие
виды на будущее, и просит приехать как можно скорее…
В этот день после нудного батальонного учения юнкера отдыхали и мылись перед обедом. По какой-то странной блажи второкурсник третьей роты Павленко подошел к фараону этой же роты Голубеву и сделал
вид, что собирается щелкнуть его по носу. Голубев поднял руку, чтобы предотвратить щелчок. Но Павленко закричал: «Это что такое, фараон? Смирно! Руки по швам!» Он еще раз приблизил сложенные два пальца к лицу Голубева. Но тут произошло нечто вовсе неожиданное.
Скромный, всегда тихий и вежливый Голубев воскликнул...
Эту кроткую, сладкую жалость он очень часто испытывал, когда его чувств касается что-нибудь истинно прекрасное:
вид яркой звезды, дрожащей и переливающейся в ночном небе, запахи резеды, ландыша и фиалки, музыка Шопена, созерцание
скромной, как бы не сознающей самое себя женской красоты, ощущение в своей руке детской, копошащейся и такой хрупкой ручонки.
— Нюра! Нюрочка! Шаша! — позвал Пармен Семенович, подойдя к двери, и на этот зов предстали две весьма миловидные девушки, одна на
вид весьма
скромная, а другая с смелыми, лукавыми глазками, напоминающими глаза отца, но обе во вкусе так называемого «размое-мое».
Оба они на
вид имели не более как лет по тридцати, оба были одеты просто. Зарницын был невысок ростом, с розовыми щеками и живыми черными глазами. Он смотрел немножко денди. Вязмитинов, напротив, был очень стройный молодой человек с бледным, несколько задумчивым лицом и очень
скромным симпатичным взглядом. В нем не было ни тени дендизма. Вся его особа дышала простотой, натуральностью и сдержанностью.
Гиршфельд нашел нужным в
виду все продолжавшегося над ним следствия провести это лето белее
скромным образом и в более уединенной местности, так как состояние его духа день ото дня становилось тревожнее, хотя из Москвы и получено было известие о прекращенни местным прокурорским надзором дела по обвинению его в убийстве Князева, в
виду объяснения самого покойного, записанного в скорбном диете Мариинской больницы, но от петербургского прокурорского надзора, видимо, ему не предстояло отделаться так легко и скоро.
Гегелианец оказался
скромным по
виду господином, в очках, с длинными волосами и с весьма благородными манерами.
Он поднял глаза и, к удивлению, увидел пред собою одну даму — une dame et elle en avait l’air [она именно имела
вид дамы (фр.).] — лет уже за тридцать, очень
скромную на
вид, одетую по-городскому, в темненькое платье и с большим серым платком на плечах.
Коли хотите, я освоился с своею
скромною долей, то есть склонил голову перед судьбой, но все-таки чувствовал, что место мое не здесь, не на этой маленькой тесной арене, где я имел
вид рыбы, выброшенной бурею из воды.
Когда он очутился вновь в Петербурге, ему было уже за пятьдесят лет, и он с честью носил чин штатского генерала. Важного поста он в
виду не имел и только жаждал прожить легко и беспечально. И когда он осмотрелся и вынул из чемодана целую кипу рекомендательных писем, то душою его овладела твердая уверенность, что
скромные его мечты могут быть осуществлены вполне беспрепятственно.
Мои
виды на будущее были более чем посредственные; отсутствие всякой протекции и довольно скудное «положение» от родных отдавали меня на жертву служебной случайности и осуждали на скитание по
скромным квартирам с"черным ходом"и на продовольствие в кухмистерских.
Этот капитан разговаривал с блондином чиновничьей наружности, очень
скромным и приличным на
вид.
Она с ужасом думала об этом. О придворной и светской жизни на берегах Невы ходили ужасающие для
скромных провинциалов слухи. Они не были лишены известного основания, хотя все, что начиналось в Петербурге комом снега, докатывалось до Тамбова в
виде громадной снежной горы.
Чистенький, немножко плешивый, с золотистыми бачками около ушей,
скромный, он всегда имел
вид человека, готового услужить.
Дверь, очень
скромная на
вид, обитая железом, вела со двора в комнату с побуревшими от сырости, исписанными углем стенами и освещенную узким окном с железною решеткой, затем налево была другая комната, побольше и почище, с чугунною печью и двумя столами, но тоже с острожным окном: это — контора, и уж отсюда узкая каменная лестница вела во второй этаж, где находилось главное помещение.
Его прямому, открытому и честному характеру претил в главе русских иезуитов его
скромный, приниженный
вид, при той силе, почти могуществе, которыми он пользовался в придворных сферах и в высшем петербургском обществе.
На
скромном белом мраморе в
виде колонны он прочитал...
За Федоровым выходит Пафнутьев (тоже был своевременно высечен) с обширной запиской в руках, в которой касается вещей знаемых (с иронией) и незнаемых (с упованием на милость божию), и затем, в
виде скромного вывода, предлагает: ради спасения общества гнилое и либеральничающее чиновничество упразднить, а вместо него учредить пафнутьевское «средостение», споспешествуемое дракинским «оздоровлением корней».
«Помни, что дозволение свободно обращаться с собой порождает пренебрежение; берегись этого. Приучайся к естественной вежливости, избегая людей, любящих блистать остроумием, по большей части это люди извращенных нравов. Будь сурова с мужчинами и говори с ними немного, а когда они станут с тобой заговаривать, отвечай на похвалы их
скромным молчанием… Когда будешь в придворных собраниях и если случится, что тебя обступят старики, показывай
вид, что хочешь поцеловать у них руку, но своей не давай».
Каждая из вас должна быть чисто одета, гладко причесана и иметь вполне
скромный и приличный
вид.
На пороге умывальной стояла уже не одна, а две черные фигуры. Плотная пожилая женщина с лицом, как две капли воды похожим на лицо Варварушки, и Соня Кузьменко, одетая в черную
скромную одежду монастырской послушницы и черным же платком, плотно окутывавшим голову и перевязанным крест-накрест на груди. При
виде Дуни она попятилась было назад, но ободряющий голос Варварушки успокоил ее.
Вообще же летом и зимой на половинке обыкновенно утоляет свой невзыскательный аппетит более чем
скромными яствами лишь редкий в этих местах путник под
видом гостеприимства, но, конечно, небезвозмездно.
Одета г-жа Петицкая была в черное траурное платье, траурную шляпку и, придав самый
скромный и даже несколько горестный
вид своему моложавому лицу (г-же Петицкой было, может быть, лет тридцать пять), она произнесла тихим и ровным голосом и совсем, совсем потупляя глаза...
Когда г-же Петицкой принесли от княгини в подарок рояль, то она удивилась и даже немножко обиделась; но княгиня прислала ей при этом такое любезное и доброе письмо, что она не в состоянии была отказаться принять подарок от нее, и с тех пор почти дружба связала обеих этих дам. Главное, г-жа Петицкая, несмотря на свой
скромный и печальный
вид, ужасно смешила княгиню, рассказывая ей разные разности про останкинских господ и госпож. О, она казалась княгине очень умною и ужасною насмешницей!
Скромная речка, будто не смеющая разыграться, смиренный лепет вод ее, мельница, тихо говорящая, берега, которые возвращаются к дороге, лишь только, забывшись немного, убежали от нее, лужок, притаившийся в кустах, темный бор, который то вздыхает, как отшельник по небе, то шепчет словно молитву про себя, то затянет томный, сладкозвучный мотив, будто псалмопевец в божественной думе, перебирающий золотыми струнами своих гуслей; в
виду два монастыря, жилище архипастыря, кругом глубокое уединение: все напоминает вам по вашему пути, что вы идете в духовную обитель.
Монахиня при
виде группы, посетившей
скромную могилу и почтившей ее горячими изъявлениями любви и уважения к почившему в ней, всплеснула руками...
Как по стакану разольешь, пустые бутылки прочь, и чтобы пара свежих стояла, так постепенно и подставляй! Как ты ставишь, как откупориваешь, этого чтоб я не видал, а чтоб две свежих на столе постоянно были, а пустой посуды ни под каким
видом, чтоб она исчезала. Слышишь? — две, ни больше, ни меньше! Мы приехали поужинать и выпить, а не хвастаться! К нам будут подходить разные господа, так чтоб видели, что ужин богатый, а
скромный; фруктов много, а вина мало.
Тут могли бы вы также встретить несколько молодых и розовых юношей, военных с тупеями, штатских, причесанных á la russe [по-русски (франц.)],
скромных подобно наперсникам классической трагедии, недавно представленных высшему обществу каким-нибудь знатным родственником: не успев познакомиться с большею частию дам, и страшась, приглашая незнакомую на кадриль или мазурку, встретить один из тех ледяных ужасных взглядов, от которых переворачивается сердце как у больного при
виде черной микстуры, — они робкою толпою зрителей окружали блестящие кадрили и ели мороженое — ужасно ели мороженое.
Ирочка Трахтенберг воздвигла на голове какую-то необычайную шишку, пронзенную красивою золотою пикой, только что входившую в моду. Но, к несчастью, Ирочка попалась на глаза Елениной, и великолепная шишка с пикой в минуту заменилась
скромной прической в
виде свернутого жгута.
— Мне здесь так хорошо, как нигде не бывало, — отвечала она. —
Скромная жизнь здешняя мне очень нравится. Там я жила в палатах; вспоминаю о них с благодарностью, с любовью, потому что в них получила воспитание. Все-таки это была клетка, хоть и золотая… Но здесь, по милости папаши, я хозяйка, вольная птичка. А посмотрите сюда (она указала Волгину из окошка на
вид за рекой): это все мои владения. Никто не мешает мне наслаждаться ими.
Аполлинария Панфиловна. Да что вы, Вера Филипповна; что тут такого непонятного! Разумеется,
скромный мужчина гораздо приятнее. Другой, знаете, и собой некрасив, а, глядишь, очень хорошая женщина любит. А за что? За скромность. Вот Оленька сама мне проговорилась, а он молчит и
виду не подает.
Из шумного зала, где веселье, смех и резвый ребяческий топот смешались с принужденной светской болтовней и звуками рояля, проскальзываю в маленькую комнату, находящуюся позади детской. Это настоящая келья монахини. Образа с теплющимися лампадами озаряют
скромную узкую кровать, стол и комод, уставленный
видами монастырей и церквей.
Вся эта видимая бедность обстановки о. Андроника и
скромные привычки вполне выкупались блаженной мыслью о некоторой крупной сумме, лежавшей частью в каком-то банке, а частью у какого-то знакомого купца, — в ссудо-сберегательное товарищество Гаврилы Степаныча о. Андроник не верил ни на волос и ни под каким
видом не соглашался отдать даже нескольких рублей на сохранение товарищества.
Лицо его при упоминании о просвещенной личности стало еще более матовым и разнеженным… Он опять с легким оттенком сомнения скользнул по моей фигуре, как бы сопоставляя ее с достойнейшим Кронидом Ивановичем, к большой, конечно, невыгоде для моей
скромной особы, и сказал с озабоченным
видом...
Это было таинственное, страшное существо, противоположность Богу, Ариман, принявший
скромный и невинный
вид.
Домики, или, по-местному, «дачи», стояли кое-как, врассыпную, вокруг небольшой площади, у пруда. На эту площадку протолкались, оттесняя
скромных соседей, три «заведения»: ресторан, кабак, имевший
вид трактира, и просто кабак. Нечто вроде длинной улицы, примыкавшей к этой площадке, вмещало в себе еще два кабакообразных заведения.
Пахло пареными вениками, гнилью и мылом. Николай стал думать об Анютке: гулящая, а — приятная! Попроси её приласкать, не просто, как она привыкла, а по-хорошему, душевно — она бы, наверно, сумела и это. Он пользовался ею не один раз, а она
виду не подаёт, что было у неё с ним. Распутница, а —
скромная. Вот позвать её назло Христине и посидеть с нею, поговорить. Если бы не такой день, он бы сделал это.
Он поблагодарил, однако, за откровенное сообщение ему этого обстоятельства и прибавил, что очень хорошо чувствует, как должна смутиться теперь при
виде его невинная,
скромная и очаровательная Наталья Васильевна.
В то самое мгновение, как две важного
вида дамы подвигались вперед, на пороге дверей еще появилась одна женщина —
скромная, в черной шелковой шубке: одежда ее как пеплом посыпана дорожным сором, лицо ее — воплощенье горя…
К вам является господин очень чисто одетый, очень
скромного, тихого
вида; он вяло раскланивается, вяло опускается в кресло, начинает вертеть шляпу между коленями и молчит; молчит час, другой, третий, изредка разве, и то весьма лаконически, отвечая на вопросы и скрепляя слова свои грустной улыбкой.
Прежде чем войти в
скромную хижину, гость окинул ее взглядом. Луна была за нею и не освещала ее; поэтому он мог заметить только, что хижина была одноэтажная, каменная, в десять или двенадцать больших окон. Зонтик на колонках с завитками, кое-где позолоченными, висел над дверью из тяжелого дуба с зеркальными стеклами, бронзовой ручкой в
виде птичьей лапы, держащей хрустальный многогранник, и блестящей медной доской с фамилией хозяина.
Он был необыкновенно опрятен, изящно одет, свеж, имел самоуверенно-скромные приемы и
вид чрезвычайно моложавый, почти детский, за который вы невольно извиняли ему выражение самодовольства и желание умерить степень своего превосходства перед вами, которое постоянно носили на себе его умное лицо и в особенности улыбка.
Но и венчались они скромно, только при двух шаферах, товарищах Веревкина, и венец над огромными его щеками придавал ему внушительный
вид какого-то древнего, но очень
скромного бога счастья.
— Уж и не знаю, что делать! Ума не приложу! Как бы самчего доброго не рассердился. Ребенка, скажет, не учительницу взяла! То-то. А по виду-то вы мне нравитесь:
скромная, тихая, видать, девица. Вы вот что: заходите-ка вечером ужо. Я с мужем переговорю, как он вернется. Тогда и ответ дам. Вы по каким часам заниматься-то станете?